Category: искусство

из фейсбуковской болтовни

- изображение большого числа обнаженных женщин благотворно влияло на продолжительность жизни художников, я поштучно проверяла
- Очень интересно. А изображение обнаженных окружностей увеличивало продолжительность жизни геометров. Я тоже проверял поштучно.

(no subject)

"Монти Пайтон и священный грааль"
Взгляд легендарных комиков прошлого века из "Летающего цирка Монти Питона" на короля Артура. Их эстетика мне что-то смутно напоминает.
Фильм, конечно, стоит посмотреть.

(no subject)

Прочитал скопом рассказы, фантастические и реалистические, Аллы Мелентьевой - очень хорошее впечатление. Умные, художественные, динамичные. Причем это рассказы о симпатичных людях, автор умеет заинтересовать не злодейством или безумием, а разглядеть интересное и неожиданное в обыденности, заинтересовать умом и благородством. Когда-то я чаще читал художественную литературу, и мне такого не хватало, я привык, что неглупый русский текст стремится обнажить "абсурд бытия", и, что еще хуже - поразить своим глубокомыслием, что мне порядком надоело.
По этим рассказам, думаю, талантливый режиссер с удовольствием снимал бы короткометражные фильмы. В них есть музыкальность, настроение, типажи и индивидуальность.

А вот "Девушки Достоевского" - странная книга. В начале почти ничего не происходит, но из этого "почти ничего" создается очень истеричная атмосфера и рисуется нервная сатира на питерские нравы. Потом происходит убийство и книга быстро заканчивается. В центре повествования строгая молодая девушка: если ей что-то рассказывают, она сердится, что занимают ее время ерундой, если ее слушают - она сердится, что из нее выпытывают информацию. У нее есть жизненные правила, но совесть, кажется, отсутствует. Мыслей и наблюдений у автора так много, что они толкаются в беспорядке.
https://www.amazon.com/kindle-dbs/entity/author/B00BZU4LZO?_encoding=UTF8&node=283155&offset=0&pageSize=12&searchAlias=stripbooks&sort=author-pages-popularity-rank&page=1&langFilter=default#formatSelectorHeader

освобождение души

В юности, когда увлекаются песнями, я увлекался гностицизмом - разнообразными ответвлениями в раннем христианстве, учившими как избежать душе власти архонтов, по каким-то причинам получившим влияние во внешнем и внутреннем мире. Но что же стало с гностиками? Куда делось это направление христианской мысли, спрашивал я себя? Может быть оно существует и в двадцатом веке, сменив, конечно, фразеологию?
Осколки я находил много где, но больше всего - у Юнга, которого, знал, конечно поверхностно, в пересказах. Наткнулся на Юнга я случайно, после Фрейда (который производил на меня скорее комичное впечатление). Стереотипы, архетипы, фольклор (в самом широком смысле, фольклор господствующих в данной среде представлений), ранние и подавленные воспоминания, эмоции детства, свои и впитанные как свои, как должные и непременные - вот что отчасти создает душу, отчасти пленяет ее, вот что называли "архонтами" те гностики, решил я. Уж не знаю был ли я прав.
В какой степени мы все рабы воспоминаний, фольклора, представлений о должном? Рабы не своих обещаний, а неосознанных представлений, или сознательно сотворенных кумиров? В какой степени мы все зачарованы любимыми грустными песнями? Я не верю в абсолютность таких заклятий, есть в мире явления сильней и важней любых "архонтов" или "обрядов".

(no subject)

Вспомнилась простая песня, почти фольклорная. В хорошее время я ее узнал, давно это было, а помнится - как сегодня.

(no subject)

Пятый эпизод тритонского искусства необычен. В нем нет слов. Нет съемок. На видео - только картины эстетической геометрии, сделанные разными методами. Эпизод называется "Весна".

фольклор. а я и не знал

Цыпленок жареный,
Цыпленок пареный
Пошел по улицам гулять.
Его поймали,
Арестовали,
Велели паспорт показать.
— Я не кадетский,
Я не советский,
Я не народный комиссар.
Не агитировал.
Не саботировал,
Я только зернышки клевал!
А на бульваре
Гуляют баре,
Глядят на Пушкина в очки:
— Скажи нам, Саша,
Ты — гордость наша,
Когда ж уйдут большевики?
— А вы не мекайте,
Не кукарекайте, -
Пропел им Пушкин тут стишки,
— Когда верблюд и рак
Станцуют краковяк,
Тогда уйдут большевики!
Тверская улица,
Кудахчет курица:
— Когда ж уйдут большевики?
Полночи нету,
А по декрету
Уже пропели петухи.

Хома Брут и все-все-все

Представим себе, что Хома Брут спасся бы из церкви, где отпевали панночку. Вий бы пришел, веки бы ему открыли. Но прежде чем бедный Хома поглядел на металлическое чудовище - прокричали бы петухи и нечисть сгинула бы. Или молния ночная поразила бы злую силу. Или какая другая оказия.
Словом Хома уцелел бы. Думаю, так было бы не лучше. Всю жизнь он вспоминал это приключение, страшную явь. Она казалась бы ему куда реальней его семинарской и церковной карьеры, скучной семьи. или бы он ушел в монастырь, замаливать грехи. А панночка? становилась бы она в его воспоминаниях все страшней? или все соблазнительней? Его реальная жизнь казалась бы ему нереальным мороком, сравнительно с реальностью воспоминания о трех днях в Церкви. Жил бы как в авангардной пьесе, в ожидании, в "Ожидании Годо". Или даже - в ожидании Вия, который хоть и зло страшное, но притягателен.
Примерно так я вижу жертву или адепта "Религии Гулага". Гулаг-Вий, которого чудом удалось избежать все еще - реальнейшее воспоминание. Тут верна строчка Высоцкого "что-то с памятью моей стало, То что было не со мной помню".
zanni_persona критикует концепцию "Религии Гулага", считая, как я понимаю ее избыточной сущностью. Частным случаем имперства.
Вчера я перечитал "Медный Всадник". Где еще имперство лучше изображено? Медный всадник, гениальный император, гоняющийся за полоумным Евгением. Евгений, малый честный и бедный далек от Дон-Жуана, тоже бедного и честного, но рыцаря-смельчака. Дон-Жуан смело принимает вызов статуи Командора. Евгений же бежит от медного императора. Скачущий Медный Император, в отличие от Вия и статуи Командора, существует лишь в воображении обезумевшего героя Пушкина.

Но в двадцатом веке Медный Император превращается в Вия-ГУЛАГ. И уже абсолютно реален. настолько реален, что даже вообразить мир где ГУЛАГа нет или он есть, но не в центре мироздания и этики находится, ни Хоме Бруту, ни бедному Евгению - непосильно.

еще про оскорбление чувств

66 сонет Шекспира

Зову я смерть. Мне видеть невтерпеж
Достоинство, что просит подаянья,
Над простотой глумящуюся ложь,
Ничтожество в роскошном одеянье,

И совершенству ложный приговор,
И девственность, поруганную грубо,
И неуместной почести позор,
И мощь в плену у немощи беззубой

И прямоту, что глупостью слывет,
И глупость в маске мудреца, пророка,
И вдохновения зажатый рот,
И праведность на службе у порока.

Все мерзостно, что вижу я вокруг,
Но как тебя покинуть, милый друг!

Это перевод Маршака. его многие и по-моему справедливо, критикуют. вот оригинал
Tired with all these, for restful death I cry,
As, to behold desert a beggar born,
And needy nothing trimm'd in jollity,
And purest faith unhappily forsworn,
And gilded honour shamefully misplaced,
And maiden virtue rudely strumpeted,
And right perfection wrongfully disgraced,
And strength by limping sway disabled,
And art made tongue-tied by authority,
And folly doctor-like controlling skill,
And simple truth miscall'd simplicity,
And captive good attending captain ill:

Tired with all these, from these would I be gone,
Save that, to die, I leave my love alone.

а вот перевод Бенедиктова:
Collapse )